Интервью Noisefull.com с Джимом Матеосом (15.06.2016)

«Мы всегда пытаемся найти себя».

Разговор с Джимом Матеосом — не просто очередное интервью с музыкантом. Это, скорее, возможность поговорить с парнем, ответственным за все те копания в собственной голове после прослушивания его музыки и чтения его стихов. Сейчас, перед выпуском действительно великого альбома, названного «Theories Of Flight», Джим поведал нам кое-что о его создании, о музыкальном направлении группы и о своих сайд-проектах.

— Привет, Джим. Как дела?

— В полном порядке!

— Очень приятно иметь возможность поговорить с тобой. Ни для кого не секрет, что самые преданные поклонники у вас здесь, в Греции, и я счастлив быть одним из них.

— Ах, спасибо!

Джим Матеос, Fates Warning

— Давай сразу перейдём к вашему новому альбому. Я считаю, что это будет лучшая работа за последние пятнадцать лет, прошедших с выхода Disconnected. А ты как думаешь?

— Мы всё никак им не нарадуемся. Мне трудно посмотреть на него объективно и сказать, что он лучше других, но мы им довольны. Я думаю, это сильная запись, так что спросите меня через несколько лет, и я отвечу, к категории лучших или худших его отнести.

— На этот раз, к счастью, промежуток между альбомами составил не десять лет, а только три. Было ли вам сейчас легче?

— Нет, я бы не сказал, что было легче, для меня этот процесс всегда одинаков. Большая разница заключается в том, что после FWX нам нужен был перерыв, чтобы заняться сайд-проектами и тому подобным. Мы не знали, что на это уйдёт девять или десять лет, но как только мы решили вернуться к Fates Warning и заняться Darkness, мы поняли, что хотели бы продолжать в этом духе и сфокусироваться на этой работе. Процесс шёл гладко, мы любим эту запись, и нам понравился отклик. В группе была хорошая атмосфера, и мы хотели её сохранить, так что идея состояла в том, чтобы сделать новую пластинку как можно быстрее. Два-три года — довольно быстро по нашим меркам.

— Theories Of Flight выглядит, как продолжение Darkness In A Different Light, только лучше. Может быть, потому, что новый состав (с Бобби) стал более сплочённым?

— Да, конечно, это играет свою роль. Несмотря на то, что это только вторая наша запись, мы играем этим составом где-то с 2005-2006 года, так что за добрых десять лет мы хорошо узнали друг друга и понимаем, чего хочет каждый из нас. Признак сильного состава. Да, это продолжение Darkness, и я согласен с тобой в том, что эта запись сильнее во многом благодаря тому, что мы уже так долго вместе.

— Не могу не отметить, что Рэй на новом альбоме звучит великолепно. Я думаю, он в своей лучшей форме за последние годы. Ты согласен? Если да, то почему, по-твоему, у него так замечательно получается петь на новом альбоме?

— Я абсолютно согласен! Как по мне, это его сильнейшая запись, но я не знаю, в чём кроется причина... Спросите кого угодно, он всё делал, как обычно... Может быть, у него появилась уверенность в своём голосе, он рад петь в своём диапазоне и не пытается больше взять эти ультравысокие ноты. Мне его нынешнее пение нравится больше. Я полностью согласен и считаю, что это очень сильное выступление с его стороны.

— Что мне нравится на новом альбоме, как и у Fates Warning в целом, — это то, что вы никогда не устареваете. Так, вокальная партия в хоре на «From The Rooftops» напоминает некоторые современные вещи, например Killswitch Engage. Это только мне кажется, или так и есть?

— Знаешь, если честно, я никогда не слышал песен Killswitch Engage, поэтому мне трудно ответить. Я слушаю немного современной музыки, по крайней мере, металла, поэтому не знаю, какие там сейчас веяния. Могу только сказать, что мы всегда пытаемся найти себя и сделать что-то новое, а не повторяться. Что касается влияний на нас, я и правда не думаю, что что-то могло прокрасться в нашу музыку.

— Безусловно, «Seven Stars» — выдающийся трек... потенциальный хит в параллельном мире, ха-ха. Это нечто вроде «Point Of View» 2016 года? Осталось ли еще место в вашей музыке для хитового сингла?

— Ну, если ты понимаешь под хитовым синглом то, что мы делали двадцать лет назад, то, конечно, нет. Это просто ещё один аспект Fates Warning. На всех наших записях мы старались представить более длинные, более прогрессивные песни, но мне также нравится и интересны короткие, можно сказать, броские песни. Вопрос не в том, что я пытался написать хит или был под давлением звукозаписывающей компании, это просто один из видов песен, который мы любим. Нам нравятся и такие вещи, и более длинные. Если наша песня попадёт в ротацию, или кто-то запишет видео с её исполнением — это, конечно, замечательно, но это не то, к чему мы стремимся.

Джим Матеос, Fates Warning

— Раз уж ты упомянул длинные песни, то скажи, тебе, как автору, больше по душе длинные или короткие песни?

— Не могу выбрать, мне действительно нравятся все. Они по-своему сложные и по-своему привлекательные. Я бы сказал, что короткие песни типа «Seven Stars» в некотором отношении писать труднее, чем длинные, потому что здесь ты более ограничен, а на длинных песнях можно немного расслабиться, ведь у тебя нет никаких ограничений по форме, которую нужно заполнить. Поэтому они немного свободнее. Я бы сказал, что лично для меня короткие песни сложнее, но я люблю их все. Я в равной степени счастлив, пишу или слушаю ли я двухминутную песню на одном аккорде, или же двадцатиминутную с сотнями разных изменений.

— «White Flag» — один из моих любимых треков, потому что он каждый день напоминает мне, чтобы я не сдавался несмотря ни на что. И это один из самых металлических треков из тех, что ты написал. Как эта песня появилась и что она для тебя значит?

— Ну, слова принадлежат Рэю, но я согласен с тобой, она и мне близка по духу. Этой песней он обращается к определённому человеку, но смысл послания ты уловил верно. Независимо от того, что обрушит на тебя жизнь, не сдавайся, продолжай идти вперёд и не показывай, что тебе больно. Просто продолжай идти и добьёшься своего. В плане музыки я хотел написать что-то тяжёлое. Что-то такое, что мне всегда интересно пробовать, и что бросает вызов — написание максимально насыщенной песни, в которой две гитары слева и справа играют по-разному. Это для меня главная особенность песни. Когда будете слушать, особенно в наушниках, вы заметите, что левая и правая гитары часто играют контрапункт — это то, что всегда интересует меня как слушателя и как автора.

— Как получилось, что Рэю принадлежит почти вся лирика? При всём уважении к Рэю (видно, что он проделал большую работу) ты — один из лучших поэтов, так что я хотел бы знать, что удержало тебя обратить свои мысли в слова?

— Что ж, спасибо за комплимент. Я считаю, что писать тексты — это очень серьёзно, это не просто что-то написать и сказать «вот слова, вот песня, давайте посмотрим, что ещё можно написать». На самом деле всё наоборот: у меня уже должно что-то быть в голове, что я собираюсь сказать. И когда это произойдёт, я буду счастлив, точнее, готов потратить время и попытаться получить эти мысли на бумаге. Если нет ничего такого, о чём хотелось бы написать, то я не хочу принуждать себя, потому что результат не дотянет до моих стандартов. Вот что я об этом думаю, и я также считаю, что очень важно иметь певца, который пишет лирику, ведь он будет петь и интерпретировать эти слова. Мне повезло, я считаю, что Рэй делает огромную, фантастическую работу, интерпретируя мои тексты, но я также думаю, что он делает ещё большую работу, интерпретируя свои собственные тексты. Поэтому я хочу дать ему возможность заниматься этим, я вижу, как он растёт и думаю, что это, возможно, его сильнейшие стихи и сильнейшие мелодические линии.

— Ты написал стихи для «The Ghosts of Home», а ведь так должен был называться сам альбом, пока песня именовалась «Home Again». Хотелось бы больше узнать, как на тебя повлияли постоянные переезды в детстве. А ещё это самый смелый и наполненный мудростью трек на альбоме...

— Да, я знал, собираясь писать песню, что напишу для неё текст и имел общее представление о предмете, который собирался исследовать. Так что я понимал, что она будет очень смелой в музыкальном плане и пройдёт через множество превращений, пока не получится то, что я хотел выразить. Как ты и сказал, я, смотря глазами ребёнка и глубоко размышляя последние несколько лет об этом, спрашиваю себя, какой эффект на меня, взрослого, это оказало. Знаешь, эти ответы оказались для меня настолько личными, что я не стану в них вдаваться, и песня, названная «Theories Of Flight», которая идёт следом за «Ghosts Of Home», задаёт много одних и тех же вопросов, которые я задавал себе, но даже тут они остались без ответа. Так и было задумано, я правда не хочу отвечать на них, по крайней мере, публично, я хочу лишь озвучить вопросы, на которые каждый найдёт свои личные ответы.

— Название альбома возникло благодаря художественной работе, но это и название инструментального трека, который закрывает альбом. Какая между ними связь?

— Как я уже сказал, песня «Theories Of Flight» — это продолжение «Ghosts Of Home», она инструментальная, состоит из музыки и монолога, где кем-то, задающим, в основном, одни и те же вопросы, являюсь я, в лице ребёнка спрашивая себя спустя несколько лет о последствиях частых переездов. Опять же, я хотел задать эти вопросы, но не обязательно на них отвечать. Как я вижу, эта песня связана с предыдущей тем, что даёт ответы на вопросы, но не словами, а скорее музыкой.

— Похоже, что ты стал больше склоняться к металлической стороне своей музыки. Ты представил несколько наиболее агрессивных тем в истории группы. Как ты это объяснишь?

— Ну, я предполагаю, что прохожу через фазы. Я не знаю, что этими фазами управляет, но я прохожу через них всю свою карьеру. Думаю, если ты посмотришь вокруг — всё проходит через фазы, вот и я проходил через тяжелые, через более прогрессивные, через более коммерческие... Я не знаю, как ответить, многое делается с оглядкой на предыдущую работу. Ты наверняка заметил, что после записи одного типа, например, Inside Out, я хочу на следующей резко сменить направление и сделать что-то вроде A Pleasant Shade Of Gray. Эти две записи, Darkness и Theories Of Flight, не сказать, чтобы сильно отличались, но я думаю, последняя ближе к металлической стороне, чем к лирической, но большая роль здесь отведена и продюсированию: звучание более современно, больше гитар, и это сильнее приковывает внимание к металлической стороне вещей.

— Современная музыка Fates Warning в основном гитарная, но появятся ли в ближайшее время клавишные? Я до сих пор считаю, что клавиши были важным элементом атмосферы Disconnected и A Pleasant Shade Of Grey.

— Не знаю, возвращаясь к только что сказанному, я прохожу через фазы, и то были этапы в моей карьере, где я хотел больше поэкспериментировать с клавишными, а потом я попал в O.S.I. — проект, который полностью утолил эту жажду. И должен сказать, что я вполне насытился, по крайней мере, на некоторое время. Я никогда не знаю, что произойдет в будущем, не говоря уже о следующей записи. Мне сейчас комфортно писать для гитары, но я стараюсь разнообразить гитарные партии в течение песни, как в «White Flag», где, как мы говорили, большую часть времени гитары играют две разные линии. Я стараюсь обходиться гитарами, а не гитарой с клавишными, просто сейчас у меня такое настроение.

Джим Матеос, Fates Warning

— Повлияла ли игра Бобби на ударных на процесс написания песен и направление группы? Каков его вклад?

— Конечно, я думаю, безусловно повлияла! Абсолютно точно! Так, с приходом Марка в группу мы стали более прогрессивны, с почти джазовым влиянием. А появление Бобби, несомненно, повело нас в сторону металла.

— Возможно, сотрудничество с Джоном Арчем в проекте Arch/Matheos пробуждает в тебе метал-парня (нет, не стража, ха-ха). Может такое быть?

— Вряд ли. Большая часть музыки для того альбома была написана ещё до присоединения Джона к проекту. На самом деле, многие из этих песен писались с прицелом на новый альбом Fates Warning, так что изменение нашего направления предшествовало сотрудничеству с Джоном.

— «Sympathetic Resonance» был бомбой! Стоит ли ждать продолжения?

— Ну, я бы, конечно, хотел, мне нравится работать с Джном, как и с Кевином в O.S.I. Это то, что мне действительно нравится делать, потому что это даёт возможность сделать что-то, не относящееся к Fates Warning, и сотрудничать с людьми, которыми я восхищаюсь и с которыми приятно работать. Тем не менее, никаких планов сейчас нет: Джона тяжело застать с подходящей мотивацией, у него куча дел вне музыкальной сферы, так что, когда он будет готов к записи, я тоже буду, и он знает это, а пока ничего не предвидится.

— Каково это было — исполнить Awaken The Guardian в полном объёме спустя столько лет? Если бы кто-то сказал об этом 10 или 15 лет назад, его бы точно назвали сумасшедшим...

— Ха-ха, это было фантастически! Мы все прекрасно провели время. Было интересно не только играть эти песни для поклонников, которые никогда не видели их живого исполнения, но также мы получили огромное удовольствие, собравшись со старыми друзьями и тряхнув стариной. Это не то, чем я бы хотел заниматься во время длительного тура, но пару раз — очень весело и полезно. Если бы мне сказали лет десять назад, я бы может, и поверил, но если раньше — наверняка бы посмеялся...

— Мы можем надеяться на шоу в Греции? Я знаю, люди здесь бы умерли, чтобы только увидеть вас...

— Честно говоря, не думаю. Я хотел бы сделать это, если бы была возможность собраться в таком составе. Я был бы только счастлив. Для меня важно, чтобы песни той эпохи игрались оригинальным составом, по крайней мере, с Джоном на вокале. Было бы неправильно исполнять эти песни текущим составом с Рэем на вокале: они совершенно разные певцы, и я не думаю, что всё пройдёт гладко.

— А что с O.S.I.? Работаете над новым альбомом?

— Нет, ситуация та же, что и с Джоном. И Кевин, и я заняты другими делами. Полагаю, Кевин сейчас экспериментирует и работает над материалом для Chroma Key, кто знает... В будущем я бы хотел заняться этим, и если это произойдет, будет здорово, но пока нет никаких планов. До конца этого года и, возможно, на следующий год моя главная цель — Fates Warning.

— Последнее время я слушаю два твоих сольных альбома, и они прекрасны! Не собираешься выпустить ещё один инструментальный акустический альбом? Думаю, было бы замечательно.

— Спасибо. Опять же, я бы хотел, но это для меня это — вопрос времени. Это ещё одна вещь, которую я хотел бы сделать, как только найду время.

— В следующем году исполняется 20-летие моего любимого альбома Fates Warning — A Pleasant Shade Of Gray. Вы планируете как-то это отметить?

— Я планировал в прошлом году, когда мы делали переиздание, принёсшее нам много удовольствия и являющееся в определённой мере празднованием 20-летнего юбилея. Мы обсуждали проведение концертов в честь него, как делали для Parallels и Awaken The Guardian, но оказалось трудно собраться вместе, так как Марк с Кевином заняты. Так что, исполнить его сейчас этой командой будет очень трудно, а я не хочу играть другим составом. К сожалению, не думаю, что это случится в ближайшем будущем.

— Думаю, ты уже заметил, как много нам от тебя нужно! (смеётся)

— Да, и я ценю это! Я был бы рад сделать больше, но иногда чувствую, что слишком ленив, чтобы как следует поработать!

Джим Матеос, Fates Warning

— Ходят слухи, что ты приедешь к нам в этом году с Fates Warning. Это правда?

— Я не могу! Даже не знаю, откуда эти слухи пошли! Не секрет, что Греция — моё любимое место для выступлений, как и, я думаю, для каждого члена группы, так что, всякий раз, когда есть возможность, мы рады приехать. Но сейчас нет точных планов. Если мы отправимся в тур в поддержку этой записи, мы наверняка вернёмся в Грецию.

— И в завершение я хотел бы спросить, следишь ли ты за современной прогрессивной сценой или какими-то группами?

— На самом деле, нет! Есть несколько групп, которые я до сих пор слушаю и которые считаются современными, например, Katatonia, которых я очень люблю... Но я всё больше и больше слушаю музыки, далёкой от прогрессива и даже от металла, и даже, в какой-то степени, от гитарной музыки. Это акустическая, клавишная или электронная музыка, всего понемногу, но я не особо слушаю металл, да и вообще рок.

— Спасибо, что уделил время и спасибо за твою музыку, было очень приятно поговорить с тобой!

— Спасибо, Крис, хорошего дня!

Защитный код

 
Быстрый вход